На цепи фильм смотреть бесплатно онлайн

Проснулся Томми с тяжелой головой и звоном в ушах. Вместо привычного дивана в притоне — холодный каменный пол. Шея будто одеревенела, а при попытке пошевелиться раздался глухой лязг. Цепь. Толстая, прикованная к стене. В полумраке подвала он разглядел аккуратные стеллажи с банками консервации и старый велосипед.

По лестнице спустился мужчина в вязаном жилете, с лицом, словно сошедшим с рекламы овсянки. Представился Аркадием Петровичем. Говорил тихо, почти ласково, но в глазах стояла сталь. Объяснил, что Томми теперь — их семейный «воспитательный проект». Что пора перестать громить лавки и нюхать клей, а начать, например, отличать вилку для рыбы от вилки для салата.

Первые дни Томми метался как зверь в клетке. Плевался, ломал табуретки, пытался вырвать цепь из стены. На грубую силу семья отвечала ледяным спокойствием. Жена Аркадия, Валентина Семеновна, приносила еду, игнорируя поток мата. Их дочь-подросток Лиза смотрела на него с любопытством, словно на экзотического жука.

Потом что-то переключилось. Может, от безысходности, а может, от странной размеренности их быта. Его стали спускать с цепи на пару часов в день. Заставляли мыть посуду, полоть грядку с морковью. Аркадий Петрович вечерами читал вслух Чехова. Сначала Томкины уши воспринимали это как белый шум, но постепенно какие-то слова начали застревать в голове.

Однажды Лиза, рискуя получить взбучку от отца, принесла ему свой старый плеер с наушниками. Там была не его привычная панк-волна, а какой-то меланхоличный инди-рок. Он хотел швырнуть плеер в стену, но… не швырнул. Слушал, глядя в зарешеченное окошко подвала.

Он все еще мечтал о побеге. Но теперь, строя планы, ловил себя на мысли, что Валентине Семеновне тяжело таскать с огорода полные ведра, и что в пятницу у них пироги с капустой. А еще он начал замечать, как Лиза красиво смеется, прикрывая рот ладонью.

На очередном «семейном чаепитии» Томми, к собственному ужасу, поправил скатерть, чтобы не запачкать вареньем. Аркадий Петрович встретил его взгляд и едва заметно кивнул. Не одобрение. Скорее, констатацию факта. Процесс пошел.

Томми сам уже не понимал, играет ли он роль послушного щенка, чтобы усыпить бдительность, или эта тихая, упорядоченная жизнь с ее чаепитиями и глажкой рубашек потихоньку въедается в него, становясь новой кожей. Цепь на шее все еще холодна и тяжела. Но иногда, в редкие секунды, он забывает о ее существовании.